Чай шэн пуэр: эффект на экологию производства? 

Когда говорят о шэн пуэре, все сразу вспоминают про выдержку, горный терруар, про ?живой? чай. Но редко кто сходу думает о том, как его производство бьет по окружающей среде. Многие уверены, раз это древние деревья, ручной сбор — значит, всё экологично по умолчанию. Вот это и есть главное заблуждение. На деле, давление на экосистему начинается не с фабрики, а гораздо раньше — с той самой горной тропы, по которой идут сборщики.

От чайного сада до перерабатывающего пункта: скрытая нагрузка

Возьмем, к примеру, знаменитые регионы вроде Иу или Буланшань. Популярность шэн пуэра взвинтила цены на лист с древних деревьев. Что происходит? Увеличивается поток людей — сборщиков, туристов, торговцев. Для доступа к удаленным участкам часто расширяют или прокладывают новые дороги, пусть даже грунтовые. Это ведет к эрозии почв на склонах, нарушению естественного стока вод. Сами деревья, конечно, не вырубают, но антропогенная нагрузка на местность растет в разы.

Сбор — дело ручное, это да. Но дальше сырец нужно быстро доставить на первичную обработку. В идеале — в тот же день. И вот здесь в ход идут мопеды, пикапы. В сезон сбора по узким горным дорогам идет постоянное движение. Выбросы, пыль, шум — это тоже часть экологического следа, о котором не пишут в рекламных буклетах. Я сам видел, как в Лао Бань Чжане для ?сохранения аутентичности? отказались от асфальта, но постоянная тряска по грунтовке приводит к тому, что техника требует больше топлива и чаще ломается, а ремонт — это снова ресурсы.

Еще один нюанс — упаковка сырца. Чтобы лист не прел и не мялся при транспортировке, его часто пакуют в большие мешки из синтетических материалов. Эти мешки, если не организован их сбор и утилизация, остаются в деревнях, попадают в овраги. Казалось бы, мелочь, но масштабы-то огромные. Не все кооперативы или семьи, принимающие сырец, думают об этом. Приоритет — качество листа, а не судьба упаковки.

Процесс ?шацин? и энергозатраты: не только дрова

Ключевой этап производства шэн пуэра — фиксация зелени, ?шацин?. Традиционно это делается в больших котлах на дровяной печи. И здесь сразу возникает образ экологичного, почти первобытного процесса. Но откуда дрова? В идеальных случаях используют отходы лесозаготовки или сухостой. Но в реальности, особенно на мелких, стихийно возникших точках переработки, часто валят что попало, лишь бы дешево и быстро. Контроль за этим слабый.

Более современные предприятия переходят на электрические или газовые котлы. С одной стороны, это снижает локальную вырубку. С другой — переносит нагрузку на общую энергосистему. В Юньнани значительная часть электроэнергии — это ГЭС, что вроде бы хорошо. Но если спрос в сезон резко растет, включаются и резервные мощности, часто угольные. Таким образом, углеродный след производства может быть просто перенесен в другое место.

Я помню, как мы на одной из небольших фабрик пробовали установить солнечные панели для подогрева воды на этапе пропаривания при прессовании. Идея была в том, чтобы снизить зависимость от дров и электричества. Технически это сработало, но только в ясные дни. В сезон дождей, который часто совпадает с периодом активного производства, эффективность падала почти до нуля. Пришлось держать дублирующую систему. Получилось, что вложили много ресурсов в ?зеленую? технологию, а реальный эффект оказался символическим. Ценный урок: без учета локальных климатических циклов любые эко-инновации могут дать сбой.

Вода и отходы после прессования

Вода — критический ресурс в производстве пуэра. Она нужна для пропаривания листа перед прессованием в блины, для мытья оборудования, помещений. В горных районах с водой вроде бы проблем нет, но это до поры. Небольшой ручей может обслуживать несколько семейных мастерских. Если все начинают активно забирать воду в один период, уровень падает, страдает местная экосистема.

Основной жидкий отход — это вода после пропаривания. Она содержит чайные масла, частички листа. Если просто вылить ее в почву рядом с производством, со временем это меняет кислотность и состав грунта. Крупные производители ставят простейшие отстойники, но на малых это часто игнорируется. Твердые отходы — это обрезки, просыпавшийся чай, брак. Их обычно мало, и часто пускают на компост или просто разбрасывают по полям как удобрение. Это относительно безвредно.

Но есть и более сложный момент — упаковка готового продукта. Тисненая бумага, бамбуковая оболочка, хлопковые нити. Кажется, всё натурально. Однако для придания прочности и товарного вида бумагу часто ламинируют, используют химические красители для печати. А бамбуковые листы для обертки ?тун? связывают пластиковой леской, а не традиционной лыком. Эта микропластиковая составляющая потом оказывается в отходах. Получается парадокс: сам чайный блин экологичен, а его упаковка — уже нет.

Логистика и макро-последствия для региона

Готовый чай шэн пуэр из глухой деревни должен попасть к потребителю в Москву или Санкт-Петербург. Это тысячи километров. Основной транспорт — грузовики до логистических хабов (Куньмин, Гуанчжоу), а далее морские или ж/д перевозки. Углеродный след от этой транспортировки — колоссальная часть общего воздействия на экологию. Когда мы покупаем блин, мы оплачиваем не только чай, но и сгоревшее по пути дизельное топливо.

Здесь интересно наблюдать за компаниями, которые пытаются этот след уменьшить. Например, некоторые крупные игроки консолидируют грузы, оптимизируют маршруты, чтобы не гонять полупустые фуры. Но для мелких партий, которые как раз характерны для премиального шэн пуэра с конкретных гор, это сложно. Каждый производитель везет свое малыми объемами.

Есть и социально-экологический аспект. Бум на пуэр привел к монокультуре в некоторых районах. Местные жители вырубают смешанные леса или старые посадки других культур, чтобы сажать чайные кусты (пусть и аборигенных сортов). Это снижает биоразнообразие, делает экосистему уязвимее для болезней и вредителей. Почва истощается быстрее. Получается, спрос на ?экологичный? продукт провоцирует неэкологичные практики землепользования.

Пути к ответственному производству: не только теория

Так что же делать? Полностью безвредного производства, наверное, не существует. Но можно стремиться к ответственному. Во-первых, это прослеживаемость цепочек. Если компания закупает сырье, она должна интересоваться не только ценой и качеством листа, но и тем, как живут сборщики, как организована логистика сырца, куда деваются отходы на первичном этапе. Это сложно, но возможно.

Во-вторых, инвестиции в локальную инфраструктуру. Вместо того чтобы каждый строит свою мини-печь, можно создать общий перерабатывающий центр в деревне с современным, энергоэффективным оборудованием и системой очистки воды. Это снизит нагрузку на каждого отдельного производителя и на природу. Но здесь нужна кооперация и, часто, поддержка извне.

В-третьих, работа с упаковкой. Возврат к truly натуральным материалам — лыко вместо лески, неотбеленная бумага без ламинации. Это увеличит стоимость, но для сегмента premium это оправдано и может стать маркетинговым преимуществом. Потребитель постепенно начинает это ценить.

Кстати, о комплексном подходе. Я встречал интересный пример — компанию ООО Куньмин Сонмэн Сервис Менеджмент (сайт: kmsm-sz.ru). Они, среди прочего, занимаются агентскими услугами в сфере торговли и переработкой сельхозпродукции. Их подход меня заинтересовал. Они не просто торгуют чаем, а пытаются выстроить замкнутую цепочку, где учитывается и утилизация отходов (у них есть лицензия на обращение с ТКО), и логистика. То есть они смотрят на процесс шире, чем просто ?купил-продал?. Для них чай шэн пуэр — это продукт, экологический след которого нужно минимизировать на всех этапах, включая финальную утилизацию упаковки. Это редкий, но верный вектор. Правда, насколько это глубоко внедрено в практику, сказать сложно — нужен аудит на местах. Но сам факт, что такая компания с разнообразной деятельностью (от строительства до стриминга) включает в свою стратегию управление отходами от сельхозпродукции, включая чай, — это симптом того, что тема назрела.

В итоге, эффект производства шэн пуэра на экологию — это не черное и не белое. Это сложный, многослойный процесс, где традиционные методы сталкиваются с современными масштабами спроса. Идеализировать его нельзя. Но и опускать руки, мол, ?все равно вредно?, — тоже. Реальность где-то посередине: осознавая каждый этап, от сбора до упаковки, и пытаясь на каждом найти более щадящий для природы вариант. Без фанатизма, но с пониманием, что будущее у этого чая есть только в здоровой экосистеме тех самых гор, где он растет. А это уже вопрос не только технологии, но и экономики, и культуры потребления.